Пифия

— Ты http://childik.ru меня слышишь?

Джимми Два Пера скорчил гримасу и перевернулся на другой бок.

— Джимми, просыпайся. Это Тридцать Два.

— Тридцать два чего?  — пробормотал Джимми.

— Просыпайся, Джимми. Тебе пора выходить из-под действия наркоза.

— Да я уже и так проснулся, черт бы вас всех драл! А теперь отстаньте от меня ради всего святого!

— Вставай, Джимми. Вставай!

— Пошел вон!

— Я и так нахожусь далеко, Джимми. Я на расстоянии пяти тысяч миль от тебя.

Качаясь, словно пьяный, Джимми с закрытыми глазами сел на постели.

— О чем это ты там толкуешь?

— Открой глаза, Джимми.

— Не хочу. У меня сейчас эта чертова голова треснет и разлетится вдребезги.

— Это пройдет.

— Очень хотелось бы.

— А теперь открой глаза, Джимми.

Индеец открыл глаза и сразу же поморщился, когда нестерпимо яркий свет ударил в зрачки… в оба: его собственного и искусственного глаза.

— Ярко слишком,  — пожаловался он, сощурившись.

— Это потому, что твои зрачки расширены. Через минуту или две они адаптируются.

— Что, операция закончилась?  — спросил Индеец.

— Да. Как ты себя чувствуешь?

— Так, словно у меня был недельный запой. Все тело ломит, и голова болит.

— Нам пришлось изрядно повозиться с твоей головой. Осмотри комнату.

Индеец сделал, как ему велели, и обнаружил, что находится в просторной палате. Медсестра, одетая во все белое, сидела в углу, внимательно наблюдая за пациентом. Судя по боли в левой руке, он ожидал увидеть множество проводов и трубок системы жизнеобеспечения, подсоединенных к его плоти, однако их, похоже, уже успели убрать. Множество датчиков были подсоединены к его груди и шее, однако они вызывали скорее щекотку, чем боль.

— Очень хорошо,  — удовлетворенно заметил Тридцать Два.  — А теперь подними руку на уровень глаз на расстоянии шести дюймов от лица.

— Какую руку?  — не понял Индеец.

— Любую.

Индеец поднял руку.

— Линзы адаптировались почти мгновенно,  — констатировал Тридцать Два.  — Теперь поверни голову влево и посмотри в окно.

— Я что тебе, крыса подопытная?  — возмутился Индеец.

— Делай, что тебе говорят,  — ответил Тридцать Два.  — Я хочу посмотреть, как твое, зрение приспосабливается к неожиданному изменению освещенности.

— А потом что?

— Не понял!

— Я же не собираюсь остаток своих дней прыгать для вас через обруч.

— Я же должен проверить твой новый глаз, Джимми.

Индеец вздохнул и повернул голову, бросив взгляд в окно.

— Отлично!

— Что дальше?  — угрюмо поинтересовался Индеец.

— Ничего,  — откликнулся Тридцать Два.  — Похоже, все функционирует совершенно исправно. Полагаю, у тебя нет трудностей, ты хорошо меня слышишь?

— Лучше б мне вообще тебя не слышать,  — буркнул Индеец.

— Насколько можно судить, операция не изменила твоего отношения к нам,  — сухо констатировал Тридцать Два.

— Мне совсем не нравится, когда у меня в голове раздается чужой голос,  — заявил Индеец.

— Это далеко не единственное, что есть у тебя в голове. Помни об этом, и мы с тобой прекрасно сработаемся.  — Индеец ничего не ответил, и Тридцать Два продолжал: — А теперь нам предстоит обсудить кое-какие личные вопросы. Попроси медсестру выйти.

Индеец повернулся к сестре.

— Он хочет, чтобы ты вышла.